422 Исследование Тридентского собора
РАЗДЕЛ I
АРТИКУЛ I
Истинная суть вопроса об оправдании
1. Прежде всего мы должны рассмотреть софистические уловки, при помощи которых они коварно скрывают подлинную суть спора и отвратительно очерняют наше учение. Безусловно, что как отпущение грехов, так и обновление, через которое Святой Дух воспламеняет новые добродетели в верующих, - суть благословения Сына Божия, Посредника. Ибо Христос Своим страданием заслужил для нас не только отпущение грехов, но и то, что по Его заслуге нам дарован Святой Дух, дабы мы смогли духовно обновлять свой разум. Действительно, мы говорим, что эти благословения Сына Божия взаимосвязаны, так что примиряясь [с Богом], мы тотчас же получаем и Духа обновления. Однако по этой причине мы не смешиваем, но скорее различаем их, и за каждым признаем должное место, порядок и особую природу, о которых мы узнаём из Писания, то есть мы признаём, что примирение, или отпущение грехов, предшествует, а начаток любви, или нового послушания, следует затем. Но главное - вера может твердо полагаться на то, что примирение с Богом и оставление грехов происходят не по причине обновления, которое следует позднее, и которое начинается через примирение, но благодаря Посреднику, Сыну Божию.
2. Однако из этого паписты сплетают клевету, будто мы расчленяем и искажаем благословения Сына Божия. Ибо все тридентские постановления об оправдании сформулированы так, что они косвенно осуждают нас, словно бы мы учим, что верующие получают лишь отпущение грехов, но при том не обновляются Святым Духом, также будто Христос заслужил для нас лишь примирение, без обновления, якобы бы мы исключаем обновление и добродетели, или новое послушание, так что его как бы нет и не будет в примиренных [с Богом], словно бы в возрожденных должна присутствовать одна лишь добродетель веры, а присутствие или возникновение иных [добродетелей] попросту исключается. Однако
Об оправдании
423
это бесстыдная и оскорбительная клевета, которою они пытаются поднять шум, чтобы неопытные люди не уловили, о чем, собственно, идет спор. Ведь наши люди не раз повторяли, что мы прямо и ясно учим о необходимости присутствия в возрожденных познания артикулов веры, покаяния, благих намерений, о том, что в них должно быть положено начало любви и что далее должны последовать добрые дела.
3. Мы также недвусмысленно осуждаем богохульство Симона Волхва, учившего, что люди, свободно спасенные через веру, свободны совершать все, что пожелают. Ибо он позорно определял спасение как освобождение от того рабства, согласно которому люди подчинены Божию повелению совершать добрые дела, и настаивал, что [спасенным] позволено делать все, что заблагорассудится. Это уродливые и подлинно диавольские издевательства, в которых сатана желал высмеять учение Апостолов о свободной праведности по вере и о христианской свободе, сделав их ненавистными для добрых сердец.
Мы также искренне ненавидим богохульство Василида, учившего, будто мы спасаемся одною лишь благодатью через веру таким образом, что можем безрассудно предаваться любым делам и любым страстям.
Мы также осуждаем гностиков, заявлявших, будто они спасались одним лишь знанием, и якобы благодаря совершенству веры они стали настолько духовными, что для них отпадение от благодати было невозможным, независимо от их дел. Мы осуждаем также Аэтия и Евномия, яростных врагов благочестия, о которых Августин засвидетельствовал в De haeresibus, 54, что они утверждали, будто что бы человек ни совершил и как бы ни погряз во грехе, это не может причинить ему вреда, если только он обладает тою верою, о которой они учили.
Все это я пожелал повторить здесь, дабы все добрые люди поняли, что наши церкви несправедливо очерняются клеветою, якобы мы отвергаем второе благословение Сына Божия, то есть духовное обновление, и просто исключаем учение о покаянии, или милосердии, новом послушании и добрых делах. Было также необходимо прежде дать это разъяснение, чтобы было четко установлено подлинное существо этого спора, которое тридентские мужи изобретательно и усердно скрывают. Ибо вопрос заключается вовсе не в том, действительно ли верующие, после того как они верою приняли от-
424 Исследование Тридентского собора
пущение грехов ради Христа, также духовно обновляются в их разуме, и не в том, действительно ли обновление ΤΘ.Κ5ΚΘ принадлежит к благословениям Христовым, и не о том спор, действительно ли в человеке должно присутствовать покаяние, сокрушение, доброе намерение и действительно ли в нем должен пребывать начаток любви и добродетели. Ибо все это мы ясно и просто исповедуем, этому мы учим и к этому настоятельно призываем в наших церквах. И поскольку это так, пусть читатель сам рассудит, сколь хитрые софистические уловки применяются в этом серьезнейшем споре ради сокрытия подлинной сути разногласий.
4. Однако кто-то может сказать: если дело действительно обстоит именно таким образом, то о чем же вы столь яростно спорите в артикуле об оправдании, приводя весь мир в смятение? Ведь как вы не отрицаете обновления и не отбрасываете добродетелей, точно так и паписты не отрицают отпущения грехов, но исповедуют его. И если имеет место согласие по существу, то спор идет лишь о словах и о грамматике. Ибо паписты понимают слово «оправдывать» в соответствии со строением латинского слова, в значении «делать праведным» через дарованное или влитое внутреннее качество праведности, из которого следуют дела праведности. Лютеране же понимают слово «оправдывать» в соответствии с его значением в еврейском языке, поэтому они определяют оправдание как отпущение грехов через вменение праведности Христовой, через усыновление и наследование вечной жизни, и притом лишь благодаря Христу, познаваемому через веру. Но, кроме того, они учат, что далее следует обновление и что должно быть положено начало любви и добрым делам. Итак, о самом предмете нет никаких разногласий, спор лишь о слове «оправдание», и он происходит из-за того, что каждый понимает и истолковывает это слово по-своему. Несомненно, споры о словах в Церкви недопустимы, если сама суть не подвергается угрозе. Ибо Павел в 1 Тим. 6:4 серьезно указал, что для Церкви будет тяжкой болезнью, если кто-то увлечется спорами о словах, и что подобные споры порождают зависть, раздоры, оскорбления и пререкания среди людей, лишенных разума и истины.
Я передал это возражение, чтобы объяснить и более наглядно продемонстрировать, в чем состоит κρινόμ,ενον («суть различия»), или каково подлинное основание этого спора вокруг артикула об оправдании. Наш простой и ясный ответ
Об оправдании
425
таков: мы не смутьяны, противящиеся истинному, твердому и спасительному согласию, и мы не стремимся к раздорам, чтобы искать дальнейших споров о словах, если относительно самой сути будет установлено подлинное, благочестивое и спасительное согласие.
Ибо хотя отцы в большинстве своем воспринимали слово «оправдание» как обновление, посредством которого в нас Духом насаждаются дела праведности, мы все же не спорим с ними, если они, справедливо и в соответствии с Писанием преподавали учение о том, как и почему человек примиряется с Богом, получает отпущение грехов, усыновление и допускается в вечную жизнь. Нашими учителями не раз было показано это различие в значениях, а также то, как можно правильно, благочестиво и умело истолковать и принять первое значение в соответствии с аналогией веры и неизменным содержанием Писания, в случаях его трактовки отцами в соответствии с латинским строением этого слова. Однако паписты отнюдь не были умиротворены. Поскольку разногласия и борьба в артикуле об оправдании касаются не только слов, но преимущественно самой сути.
5. Ибо вот в чем заключается главный вопрос, подлинная суть, все содержание спора, κρινόμενου - благодаря чему Бог принимает грешного человека в благодать, что должно и можно противопоставить суду Божию, дабы мы не были осуждены по строгому приговору Закона, что вера должна воспринять и предъявить, на что она может положиться, когда обращается к Богу за отпущением грехов, что посредничает и из-за чего Бог умиротворяется и милует грешника, заслуживающего гнев и вечное проклятие, что совесть должна произвести для принятия нас в усыновление, или на что мы должны твердо уповать, дабы обрести вечную жизнь, и т. д. - умилостивление ли это, послушание и заслуга Сына Божия, Посредника, или действительно обновление, любовь и прочие наши добродетели. В этом и состоит основная суть спора, столь старательно и коварно скрытая в тридентских постановлениях. Я хотел еще раз просто, но более полно изложить это, дабы читатель увидел то, о чем в этом вопросе возникают разногласия, - не спор о словах, но весьма серьезное дело, необыкновенно важное для нашей совести. И если спор по этому вопросу рассмотреть в таком свете, то все станет гораздо яснее.
Комментарии