46
Исследование Тридентского собора
РАЗДЕЛ IV
О Писании Нового Завета
1. Я вижу, что выхожу за пределы краткости, которой хватило бы для плана исследования этого вопроса, связанного с Писанием, но достойный читатель с готовностью простит меня, если узнает о причине. Метод дискуссии у папистов теперь совершенно иной, нежели был во времена Экка, Эмзера и им подобных. Те люди не отказывались сражаться с нами оружием Писания. Однако Пигий понял, что это принесло папскому царству больше вреда, чем пользы. Поэтому он указал иной, более краткий способ, следуя которому, если только они примут его, они смогут добиться практически чего угодно безо всяких проблем. Этот способ состоит в том, что они собирают вместе все возможные риторические приемы, а затем громко провозглашают о краткости, неполноте, недостаточности, двусмысленности и неясности Писания и отчаянно борются за необходимость, власть, совершенство, достоверность и ясность устных преданий.
Он увидел, что в тех вопросах, которые нельзя защитить на основании Писания (а они составляют наибольшую часть папского царства) достигнуть легкой и несомненной победы можно только таким способом. И все последовавшие за Пигием папские писатели усердно взялись за исполнение этого плана, так что теперь в своих книгах они не предпринимают ничего, коме противления Писанию в пользу устных преданий. И Тридентский собор заключает в этой крепости все свои силы, а значит - и само свое спасение. Поэтому обстоятельства требуют, чтобы мы еще немного поговорили о власти Писания над измышленными преданиями. Далее мы будем более краткими и ограничим свою речь пределами исследования.
2. Поскольку наши разногласия касаются в основном новозаветного Писания, мы теперь будем говорить о нем. Мы уже сказали выше, что всю эту дискуссию можно разрешить на основании происхождения Святого Писания Ветхого Завета, то есть понять, по каким причинам и для каких целей учение Нового Завета было передано письменно. Это чувствуют и замечают также и наши противники. Но смотрите, сколь коварны их уловки! Будучи не в силах развязать
О Святом Писании
47
этот гордиев узел, они его просто разрубают обоюдоострой секирой - словно бы в Писании Ветхого Завета действительно содержится то, что Бог счел необходимым и достаточным для поколений, последовавших за патриархами и пророками, тогда как с учением Нового Завета дело обстоит иначе. Они утверждают, будто Сам Бог так устроил его природу, что его не следует ограничивать записью ни на скрижалях, ни на бумаге, ни пером, ни чернилами, ни каким бы то ни было иным образом, но надлежит сохранять и передавать слушателям лишь изустно, при личном контакте. И они настаивают, что именно таково значение сказанного в Иер. 31:33: «Вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его», и слов Павла во 2 Кор. 3:3: «Вы - письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца».
3. Что мы ответим на это? Мы просто изложим дело как есть. Если бы Бог... постановил, что учение Христа и Апостолов должно передаваться и сохраняться без записи, лишь путем устного предания, мы бы пожелали благоговейно довольствоваться лишь этим путем, который, как было показано выше, Бог использовал от начала мира на протяжении более двух тысяч лет. Ибо Ему одному лучше всего известно, как Он может дать Церкви все необходимое. Но вопрос заключается в том, установил ли Бог, что учение Христа и Апостолов не должно излагаться письменно, но что его следует передавать лично, без записи, лишь устным словом. Конечно же, паписты говорят, что Бог провозгласил это через Иеремию и Павла. Но поскольку паписты сделали свою веру во многих ее аспектах сомнительной для Церкви, мы, согласно повелению Христа (Ин. 5:39) и примеру Верийцев (Деян. 17:11), станем исследовать Писания, чтобы увидеть, действительно ли положение дел таково, как об этом утверждают паписты.
Мы сразу же видим, что утверждения папистов о значении слов Иеремии и Павла - явная ложь, поскольку сами Апостолы написали целый ряд книг, излагающих учения Нового Завета, чего они, несомненно, не стали бы делать, если бы то, что паписты вкладывают в этот текст Иеремии, соответствовало значению, вложенному в него Богом.
Автор Послания к Евреям процитировал текст Иеремии, при этом передавая письменно учение Нового Завета. И Павел уже написал оба Послания к Фессалоникийцам и Первое к
48 Исследование Тридентского собора
Коринфянам, когда во 2 Кор. 3:3 сказал: «Написанное не чернилами, но Духом Бога» - и он передал это не устно, а письменно. Из чего несомненно следует, что Апостолы понимали утверждение Иер. 31:33, а Павел - собственное высказывание во 2 Кор. 3:3 не так, как воображают паписты, не в том смысле, что учение Христа и Апостолов не допускает его сохранения и передачи в письменной форме.
4. Думаю, нас простят, если мы рассудим, что Апостолы понимали значение слов Иеремии и Павла лучше, чем паписты. Но последние возражают, что они не имеют в виду, будто вообще ничто из учения Христа и Апостолов не могло быть передано письменно... и что некоторые вещи следовало, или, по крайней мере, можно было записать, однако не все, что необходимо и достаточно, но многое и действительно важнейшее следовало оставить в устном предании.
Я слышу и понимаю утверждения папистов. Но вопрос заключается в том, действительно ли утверждаемое ими и есть значение слов Иеремии и Павла в цитируемых текстах. Я смотрю на слова Иеремии и не вижу, чтобы он указывал, будто закон Нового Завета следует частично записать на бумаге, а частично - в сердцах. Не вижу я и того, чтобы Павел говорил об учении Христа и Апостолов, будто часть его следует записать чернилами на скрижалях или на бумаге, а другую часть - Духом Божиим в сердцах. Они выразились неопределенно. Мы не позволим папистам безнаказанно издеваться над Церковью произвольными истолкованиями, составленными вне и в противовес самим словам текста.
5. Поэтому если кто-либо пожелает вместе с папистами насильно исказить слова Иеремии и Павла, применив их к вопросу о том, надлежало ли учение Христа и Апостолов изложить письменно или же его следовало сохранять и передавать только через устное предание, то совершенно ясно, что из такого толкования не получится никакого иного вывода, кроме того, что учение Христа и Апостолов следует провозглашать, передавать и сохранять в принципе устно, лишь через предание, которое не записано и не должно быть записано. И если бы кто-либо попробовал передать что-то из этого учения письменно, то это было бы сделано в противоречии с природой и характером учения, а также против желания и установления Божия.
Что подобное объяснение и понимание ложно, Апостолы показали своими собственными действиями. Ибо они пере-
О Святом Писании
49
дали свое учение в письменном виде и при том, как отметил Ириней, по воле Божией.
6. Итак, паписты изгоняются из их крепости ясным светом истины, если они противятся лучшему знанию. Я прошу читателя внимательно рассмотреть, сколь неуместное сопоставление Ветхого и Нового Заветов, против которого серьезно возражали Иеремия и Павел, производят паписты, когда они хотят упрямо настаивать на своем. Ибо если они понимают Ветхий Завет как нечто, излагающее учение патриархов и пророков до времени Христа (что, согласно Августину, неверно, ибо его, скорее, следует называть «древним инструментом»), то учение, безусловно, передавалось на протяжении 2454 лет без записи, через устное предание. От записи Закона до служения Христа прошло 1538 лет. Таким образом, ветхозаветный народ обладал небесным учением в устной форме на 916 лет дольше, чем в письменной. Но учение Христа и Апостолов начало записываться после того как передавалось устно всего лишь менее 20 лет.
Уступим им все, что можем, а именно [допустим], что Матфей писал первым [из Евангелистов], когда Павел был уже в Риме. К тому времени Павел, безусловно, уже написал оба Послания к Фессалоникийцам, Первое послание к Тимофею, оба Послания к Коринфянам и Послание к Римлянам. Теперь смотри, Андрада, как обстоят дела с твоим утверждением, будто для народа Божия в Ветхом Завете было благом письменное изложение небесного учения, но при этом дело обстоит иным образом в Новом Завете. Если они понимают Ветхий Завет как изложение Закона, провозглашенного на горе Синай, то о повелениях Десятословия, как до так и после потопа, в Книге Бытие мы читаем как о возвещенных гласом Божиим и переданных патриархам. А в Рим. 2:15 Павел сказал, что дела Закона по природе записаны в сердцах всех людей, в том числе и тех, которые не имеют письменного Закона. Задумаемся также о том, каким безумием было бы считать, будто Иеремия полагал, что различие между Ветхим и Новым Заветами заключается по преимуществу в том, что учение Закона вполне могло быть передаваемо письменно, а учение Евангелия следует вверять сердцам через устные предания. Безусловно и очевидно, что утверждение Иеремии не допускает такого понимания, за которое паписты яростно сражаются, даже не скрывая того факта, что все их усилия направлены против Писания, в пользу устных
50
Исследование Тридентского собора
преданий. Августин, который в книге De spiritu et littera рассмотрел эти тексты Иеремии и Павла специально и подробно, ни единым словом не помянул о том сне, который паписты хотят навязать Церкви, чтобы утвердить свои новоизобретенные предания, противоречащие Писанию.
В Проповеди первой на Матфея Иоанн Златоуст истолковал это утверждение Иеремии в том смысле, что на протяжении нескольких лет учение Христа и Апостолов передавалось без записи, здесь между нами нет разногласия. Но из этого он не заключил, подобно папистам, будто природа и характер Нового Завета не допускают передачи этого учения буквами и его письменного выражения, будто, как говорит Линдан, природе евангельского Слова противно написание и буквы. В этом и заключается существо нашего спора.
7. Я добавлю также то соображение, что из одного только рассмотрения этого вопроса уже становится ясно, каких истолкователей Писания представляют собой паписты. Иеремия и Павел коснулись далее важнейшего предмета этих утверждений, что я кратко продемонстрирую в следующем высказывании Августина: «Ветхий Завет - это учение заповедей, написанное вне человека, оно научает нас извне, при свидетельстве нашей совести (ибо дела Закона записаны в наших сердцах), тому, какого рода повиновения Бог от нас требует, и оно осуждает тех, кто не соответствует этому правилу, однако оно не дает той силы, которая необходима для исполнения этого правила. Ибо испорченность природы человека грехом столь сильна, что когда Бог являет Свою волю и провозглашает ее через служение, устное или письменное, ветхий человек остается таким, каков он есть без духа возрождения, даже пытаясь своими естественными силами добиться чего-то, он не может верно понять, принять и соблюсти то духовное, чего требует Слово, и что важнее всего - действуя таким образом, он не может соблюсти Закон».
Так Августин охарактеризовал Ветхий Завет, в котором сердце не обновлено, и хотя дела Закона, связанные с его познанием, записаны в сердцах, он все же назван Законом, записанным вне человека, не в сердцах, так как сердца не обновлены к подлинному внутреннему послушанию. Новый же Завет есть обетование благодати через Сына и Посредника. С этим связано обетование и обретение Святого Духа, Который Своей силой и Своим действием записывает в сердцах учение, провозглашаемое через служение устно или письмен-
ен Святом Писании
51
но, то есть Он просвещает разум, возрождает волю и сердце, чтобы мы могли принять обетование о Мессии в подлинной вере сердечной. Верующим в Его имя Он дарует власть быть чадами Божиими (Ин. 1:12). Об этом Иеремия сказал, что Святой Дух вкладывает учение Евангелия в сердца верующих, чтобы исполнилось реченное Им: «Они будут Моим народом, а Я буду им Богом. [Иер. 32:38]». И затем Святой Дух также вкладывает учение Закона в сердца возрожденных, чтобы сердца радовались о Законе во внутреннем человеке (Рим. 7:22), и чтобы люди начали повиноваться ему от сердца (Рим. 6:17). Так Августин в своей работе определил Новый Завет, и он справедливо указал, что его сила и действенность присутствовали также в отцах времен Ветхого Завета.
8. Это весьма полезное и важное учение, содержащееся в словах Иеремии, паписты не просто игнорируют, но устраняют его, заменяя странным и ложным истолкованием. Ибо то, что Иеремия сказал о Святом Духе, действует не без средств, как о том мечтается энтузиастам, но только через служение Слова Божия. Чтобы Слово, которое одно есть орудие Духа, не подверглось порче и чтобы не возникло сомнений в том, что является Словом, Бог в Ветхом Завете повелел, дабы оно было оформлено письменно. Теперь мы поговорим об учении Христа и Апостолов в Новом Завете. Итак, Писание Слова евангельского не противоречит данному высказыванию Иеремии.
9. Было необходимо сказать все это в связи с утверждением Иеремии. Ибо наши противники всегда выдвигают чуждое, искаженное, испорченное и весьма расширенное истолкование этого утверждения, собираясь сражаться против Писания Нового Завета, за свои предания. Поэтому мы показали, что утверждение Иеремии никоим образом не предполагает и не допускает того смысла, который паписты изобретают вопреки Писанию.
10. Теперь, когда эта крепость разрушена и мы остались в открытом поле, биться с противниками за новозаветное Писание будет проще. Сказанное нами об утверждении Иеремии относится также к изречению Павла во 2 Кор. 3:3. Ибо он не отрицал, что передал также евангельское учение, запечатленное чернилами на бумаге, в послании. Он также не сказал, что поскольку он прежде обратил Коринфян без писаний со своей стороны, исключительно через устную проповедь, то написанное им чернилами не является инстру-
52 Исследование Тридентского собора
ментом Духа, при помощи которого Евангелие запечатлевается в сердцах верующих. Напротив, он подчеркивает, что Коринфяне, которые уже уверовали сердцем к праведности, а устами исповедовали веру ко спасению и которые, сделавшись новым творением, радовались о Законе Божием и повиновались ему от всего сердца, - они, говорю я, как и он сказал, суть послание Христово, написанное не внешне, чернилами, без внутреннего обновления, что присуще Ветхому Завету и к букве, которая убивает, но ясно запечатленное в сердце, не силами ветхого человека, но Духом живого Бога.
11. Теперь мы перейдем к самому Писанию Нового Завета. Мы согласились, что учение Нового Завета... есть то, что Христос во время земного служения провозгласил Своими собственными устами, и то, что Апостолы, будучи приводимы Святым Духом ко всякой истине, проповедовали всему творению во всем мире.
Несомненно также то, что это учение, которое в первые немногие годы проповедовалось и провозглашалось как Христом так и Апостолами без записи, только устно, впоследствии было записано Апостолами.
12. Однако Андрада не дает нам перейти к апостольским писаниям, но тут же говорит о более раннем периоде, когда евангельское учение передавалось без записи, и немедленно восклицает: «Каково же бесстыдство и безрассудство своенравных и совершенно погибших людей, которые рассматривают этот метод передачи, распространения и сохранения Евангелия (устное предание), которым Церковь Христова была порождена, научена, повсюду распространена и, наконец, сохранена, как слабый и представляющий малую ценность? Ибо нельзя отрицать, что это лучшее, самое верное и надежное средство передачи, распространения и сохранения евангельского учения, средство, которому положил начало Сам Сын Божий, Отчая Премудрость, и которое принял Святой Дух, когда вел Апостолов ко всякой истине».
Андрада совершает вычисление и показывает, что Церковь оставалась без письменного Евангелия 20 лет или больше. Он не принимает свидетельство Феофилакта о том, что Матфей писал на восьмом году после вознесения Христова, но соглашается с Иринеем в том, что Матфей писал, когда Павел уже находился в Риме, таким образом он насчитывает 21 год и 11 месяцев между вознесением Христовым и написанием Евангелия от Матфея. Если же принять мнение, что
О Святом Писании
53
правление Клавдия длилось 13 лет и 9 месяцев, то мы получим 22 года и 7 месяцев. Поэтому, говорит Андрада, не всего лишь восемь лет, как предположил Феофилакт, но вот столько лет и месяцев у Церкви Христовой не было письменного Евангелия. Однако за грохотом своих счётов при вычислении результата, соответствующего свидетельству Иринея, которое я ничуть не отвергаю и даже полностью принимаю, он забыл, что Павел написал по меньшей мере шесть посланий прежде своего римского заточения - два к Фессалоникийцам, одно к Тимофею, два к Коринфянам и одно к Римлянам. Поэтому, на основании утверждения Иринея, евангельское учение было запечатлено в этих посланиях Павлом еще до того, как его записал Матфей.
13. Мне было бы нетрудно, опираясь на Деяния Апостолов, установить, на каком примерно году после вознесения Христова Павел начал писать к Фессалоникийцам, и кое-что пришлось бы вычесть из 22 лет и 7 месяцев [после вознесения Христова], насчитанных Андрадой, когда, по его мнению, Евангелие было впервые передано письменно. Однако мы не будем спорить о количестве лет и месяцев, в отношении которых не существует достаточного согласия древних писателей. Да, спокойно прибавим к подсчетам Андрады также годы служения Христа (до чего сам Андрада просто не додумался), чтобы увеличить срок еще на три года и несколько месяцев. Пусть будет так, как говорит Андрада, - 20 или больше лет у Церкви не было письменного Евангелия. Что это ему дает? Несомненно, в Ветхом Завете Церковь Божия от начала мира не имела богодухновенного Писания на протяжении 2454 лет. Или, если бы мы решили увеличить эту цифру грохотом дополнительных вычислений, то сказали бы, исходя из Септуагинты, что первобытная Церковь существовала без Писания 3692 года.
14. Что если какой-нибудь талмудист или каббалист, получив Писание Ветхого Завета, встал бы и с велеречивостью Андрады изрек в защиту своих преданий: «Каково же бесстыдство и безрассудство своенравных и совершенно погибших людей, которые рассматривают этот метод передачи, распространения и сохранения Слова Божия, которым Церковь была порождена, научена, повсюду распространена и сохранена в мире на протяжении 2454 лет?» - этот метод, в соответствии с которым, кроме Писания, также и Каббалу следовало бы принимать с равным почтением и благоговением.
54
Исследование Тридентского собора
Конечно же, каббалисты если не лично, то по крайней мере через нанятого оратора могли бы развить эту идею гораздо успешнее, чем Андрада с его 20 годами. Но пусть Андрада скажет нам, каким, по его мнению, должен быть ответ на такое возражение каббалистов и талмудистов относительно Писания Ветхого Завета. И пусть этот самый ответ он применит к самому себе. Мы уже показали, что бесполезно и ошибочно предполагать некое исключение на основании Иер. 31:33.
15. Итак, мелочная торговля Андрады по поводу 20 лет -это не более чем слова, или скорее, как сказано в Книге Притчей Соломоновых, - ветер. Ведь из того факта, что у новозаветной Церкви в течение 20 лет не было письменного Евангелия, вовсе не следует, что лучше всего было бы, если бы она оставалась без него вечно, и что Апостолы поступили греховно, когда установили иной способ распространения и сохранения евангельского учения, письменный, отличающийся от того способа, которому положил начало Сам Сын Божий, Отчая Премудрость, ибо Он использовал лишь устную передачу, без записи. Если Андрада будет отрицать, что он имеет в виду именно это, то как же, по его мнению, может быть правильным вывод, что если 20 лет Апостолы распространяли и сохраняли евангельское учение без записи, исключительно в устном предании, значит, древний способ следует сохранять и теперь, после того как произошла запись евангельского учения, и тогда действительно предания противопоставляются Писанию.
Апостолы распространяли евангельское учение, полученное от Христа и изъясненное Святым Духом, на протяжении первых нескольких лет без записи, исключительно через устное предание, однако вскоре, по воле Божией, как сказал Ириней, они начали передавать буквам на письме не противоположное, не иное, не еще одно, но именно то самое учение, которое они проповедовали устно.
16. Но если кто-нибудь спросит, почему они не начали писать сразу же, в первый же год, в ответ мы могли бы повторить то, что уже было сказано о 2454 годах от начала мира. Однако здесь причина яснее. Ибо до того как евангельское учение было записано, его надлежало утвердить против клеветы и возражений иудеев и язычников, через проповедь Апостолов, сопровождавшуюся знамениями и чудесами по всему миру, и необходимо было, чтобы его одобрили
О Святом Писании
55
верующие во всех странах, дабы мы были уверены, что записанное не является ни сомнительным, ни неясным, ни недостаточно твердым, но, согласно сказанному Лукой, совершенно (Лк. 1:1), то есть подтверждено Самим Богом через Апостолов и одобрено первыми верующими во всем мире как абсолютно достоверное. Таким образом, не только у Писания ничего не отнимается, но его достоинство и власть усиливаются еще больше тем фактом, что оно не передавалось в письмах на протяжении первых лет апостольской проповеди.
17. Сущность всей этой дискуссии требует, чтобы было показано, по каким причинам, ради какой цели и с каким намерением Евангелисты и Апостолы пожелали передать евангельское учение письменно, вверив его книгам, какое использование этих текстов в Церкви они предполагали, с каким уважением первоначальная Церковь относилась к этим записям, что именно и в какой степени она за ними признавала. К этому пункту спора нам следовало бы перейти сразу, как только была обозначена тема: «О Писании Нового Завета». Но прежде нам следовало угомонить шум, поднятый папистами о тексте Иеремии и о первых годах апостольской проповеди, ибо своими криками они пытались оглушить и ошеломить читателя, чтобы увести его от основного нашего вопроса.
18. На самом виду мы поместим прекрасное утверждение Иринея, которое находится в предисловии к 1-й главе III книги [«Против ересей»], где он сказал: «Лишь то является истинной и живой верой, что Церковь получила от Апостолов и передала своим чадам. Ибо Господь даровал Своим Апостолам силу Благовестил, и через них мы также пришли к познанию истины, то есть учения Сына Божия. Им Господь также сказал: "Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня". Ибо не через кого иного познали мы путь спасения, но через тех, через кого пришло к нам Благовестив. Действительно, именно то, что они тогда проповедовали, впоследствии они по воле Божией передали нам в Писании, дабы оно стало основанием и столпом веры».
19. Это утверждение Иринея касается всего новозаветного Писания в целом, чьи власть, совершенство и (как мы теперь говорим) достаточность он показывает через самый прочный из доводов. Ибо, вне всякого сомнения, именно то является единственной истинной и живой верой, что первоначальная Церковь получила от Апостолов и передала
56
Исследование Тридентского собора
своим чадам. Но эта вера первоначально была зачата через проповедь Апостолов, которую они сами получили из учения Сына Божия. Это учение Христа и Апостолов, от которого была получена истинная вера первоначальной Церкви, Апостолы прежде передавали устно, без записи, но позднее, не по человеческому совету, а по воле Божией, они вложили его в Писание. Какой мы сделаем из этого вывод? Что это есть то самое учение, которое они получили от Сына Божия, которое они проповедовали устно, от которого первоначальная Церковь получила единственную истинную и животворящую веру через Апостолов и [которое она] передала своим чадам. И кому же Апостолы передали Евангелие в Писании? Те ли только отдельные церкви, которым были направлены послания Апостолов, могли использовать эти апостольские письма, и только ли для тогдашних потребностей? Пигий, кажется, вообразил, будто так и было, но Ириней указал: «Апостолы передали нам в Писании то, что они проповедовали». И ради какой цели? Какого использования Церковью их Писания желали Апостолы? Ириней ответил: «Чтобы то, что они передали нам в письменной форме, в будущем стало основанием и столпом нашей веры», - той веры, которую Церковь получила от Апостолов и передала своим чадам. Посему в Писании, которое по воле Божией нам передали Апостолы, мы имеем основание и столп единственной истинной и животворящей веры первоначальной Церкви, полученной от Апостолов. Писание названо основанием веры, потому что именно из него вере научаются, веру познают, им в вере назидаются и из него веру получают. Оно названо столпом, потому что через него та вера, которая одна является истинной и дарующей жизнь, доказывается, утверждается, защищается от всех искажений и сохраняется. Поэтому вера, которая созидается, обретается, доказывается и утверждается при помощи любого источника, отличного от переданного Апостолами Писания, не есть истинная, животворящая, апостольская вера первоначальной Церкви. Это ясно и твердо изложено в доводах Иринея. Далее он сказал, что еретики - это те, кто несогласны с апостольскими Писаниями, а в главе 2-й он так изобразил признаки еретиков: «Когда их неправота доказывается на основании Писания, они обвиняют само Писание, будто бы оно неверно, как потому что оно говорит то одно, то иное, так и потому, что истину в Писании не могут найти те, кто не знают преданий, ибо (го-
О Святом Писании
57
ворят они) истина была дарована не через письма, но изустно». Удивительно, что Пигий, Линдан, Андрада и им подобные не краснеют, когда распознают в этой характеристике свои собственные голоса. В этом утверждении Ириней показал, ради какой цели Апостолы передали нам свое учение в Писании и какого его использования желали они, а именно -чтобы оно служило основанием и столпом веры для нас, не слышавших живого голоса Апостолов. И он добавил, что еретики либо отвергают Писание, либо обвиняют его в том, что оно непоследовательно, и заявляют, будто истину в нем найти нельзя, если к Писанию не добавить преданий, которые рассматриваются как переданные Апостолами устно.
20. Об этом утверждении Иринея я бы хотел поговорить чуть боле подробно. Ибо он сказал обо всем новозаветном Писании в целом и своими ясными доводами охватил все вопросы, имеющие отношение к этому спору о власти Писания. Мнение Иринея о преданиях мы рассмотрим в следующем разделе. Я прошу читателя сравнить с этим утверждением Иринея то, что говорит Андрада, а именно - что письменно было передано сокращенное изложение Апостольского учения, дабы большая его часть, как великое сокровище, оставалась в устных преданиях, а также то, что постановил Тридентский собор, дескать, в современных спорах истину нельзя найти на основании одного лишь Писания, если те касающиеся веры и благочестия моменты, которыми они обзавелись помимо Писания, из устных преданий, не будут приняты с равным благоговением и почтением. Но чтобы истина была явлена как можно более ясно, мы исследуем все писания Нового Завета по порядку [дабы выяснить], по каким причинам и ради каких целей они были написаны и какое использование сами священнописатели и первоначальная Церковь предполагали для этого Писания.
21. Мы не будем слишком досконально исследовать вопрос о точном времени, годах и месяцах, когда вошло в обращение каждое из писаний Нового Завета. (Ибо указания древних писателей не согласуются в достаточной степени.) Мы обратимся лишь к тому, что ясно и очевидно.
22. Я с радостью принимаю утверждение Андрады о Матфее, а именно - что он писал, когда Павел был уже в Риме. Нам действительно следует придерживаться мнения, высказанного более древними писателями, например Иринеем и Евсевием в Historia ecclesiastica, а не более поздних пред-
58
Исследование Тридентского собора
положений, таких, как мнение Феофилакта о 8 годах или Никифора о 15 годах. Эту предпосылку я принимаю тем с большей радостью, что она приведет нас к славным истокам новозаветного Писания. Ибо если Матфей писал тогда, когда Павел благовествовал в Риме, как утверждает Ириней, то он первый из Евангелистов, согласно мнению всех древних [авторов], но он не первый из тех, кто начал передавать апостольское учение письменно, ибо прежде чем Павел был в узах доставлен в Рим, он уже отправил часть своих писем, что с очевидностью следует из истории Деяний, как мы показали это выше. Но я спрашиваю: разве ничто не было написано Апостолами до того, как Павел отправил свои первые послания? В Деян. 15:23-29 я нахожу, что на первом и самом известном апостольском соборе Апостолы и пресвитеры, после тщательного рассмотрения вопроса и при всеобщем согласии, составили письмо к церквам, собранным из язычников. Я не нахожу [свидетельств], что до этого послания Апостолы что-либо написали, если мы следуем вычислениям Андрады, касающимся Евангелистов. Таким образом, это и было начало богодухновенного Писания Нового Завета. Андрада, на основании его же собственных вычислений относительно Матфея, не сможет этого отрицать. Мы находим славнейшее происхождение Святого Писания в Ветхом Завете - Сам Бог впервые начертал Десятословие на скрижалях Собственным перстом. Андрада же своими вычислениями дал мне повод к исследованию славного происхождения Писания в Новом Завете, а именно - что начало письменной передачи апостольского учения было положено не каким-то одним Апостолом для какой-то частной цели, но тогда, когда все Апостолы, а также пресвитеры Иерусалимской церкви собрались на первый и наиболее известный апостольский собор, и там, со всеобщего одобрения и после тщательного размышления, было написано и отправлено письмо, содержавшее суждение Апостолов по вопросу, вокруг которого в то время возник спор. Того факта, что это был первый текст, составленный Апостолами при Новом Завете, Андрада, если он пожелает быть последовательным, не сможет отрицать. Не сможет он и учить на основании достоверных источников, что какая-либо часть богодухновенного Писания была написана при Новом Завете до этого апостольского собора. Ибо он не принимает вычислений Феофилакта и, по моему мнению, правильно делает. Я также не думаю, что он относит к
О Святом Писании
59
числу канонических Писаний то апокрифическое послание, которое мы находим у Евсевия и которое будто бы написано Иисусом, Спасителем нашим, Авгарю, правителю Эдессы.
23. Итак, то, на что мы указали, является началом богодухновенного Писания Нового Завета, чьим отличительным признаком стала [формула]: «Угодно Святому Духу и нам». И как прежде Закон пришел с Сиона и Слово из Иерусалима через устное предание, так и первое новозаветное Писание сошло с Сиона и началось в Иерусалиме. Данный факт весьма содействует достоинству и власти Писания.
24. Это происхождение, если мы верно его трактуем, показывает как раз то, о чем мы спорим, а именно ради каких целей, по какому поводу, с какой мыслью и для какого употребления в Церкви апостольское учение начало излагаться письменно. Ибо в самом первом апостольском послании сказано: «Поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и поколебали ваши души, говоря, что должно обрезываться и соблюдать закон, чего мы им не поручали» и т. д. Поскольку церкви были смущены через распространение ложных и поддельных учений под предлогом и именем апостольских преданий, Апостолы и пресвитеры сочли полезным вместе со всей Церковью письменно изложить подлинное апостольское учение о спорном вопросе. Таковы были обстоятельства [появления] первого апостольского писания. Оно было составлено для того, чтобы из написанного Церковь удостоверилась, каково истинное и подлинное апостольское суждение, и чтобы никто, как это происходило прежде, не навязывал церквам ложное и выдуманное мнение так, будто оно было передано и принято от Апостолов. Этот опыт показывает, что в самые первые годы апостольской проповеди - перед лицом стольких диавольских козней, такой злобы мира и такого бесстыдства человеческого разума -чистота апостольского учения не сохранялась в предании без искажений, это учение было извращено под предлогом апостольских преданий, поскольку живой голос самих Апостолов не мог присутствовать всюду, когда Церковь распространилась в разных странах. Потому на первом апостольском соборе было положено начало записи учения.
25. В связи с первым апостольским письмом следует отметить также: они написали, что послали Иуду и Силу для сообщения того, что было записано в их письме. Почему они просто не повелели церквам удовольствоваться устным пре-
60 Исследование Тридентского собора
данием через Иуду и Силу, без записи? Очевидно, они сочли, что при угрозе поддельных преданий для уверенности Церкви было необходимо, дабы Иуда и Сила, получив от Апостолов повеления, которые им надлежало передать Церкви, могли также предъявить текст и доказать, что передаваемое ими было не сомнительно, испорченно или ложно, но подлинно и истинно. Далее Лука добавил, что они совершили это многими словами, но все же то, что они многословно разъяснили, не противоречило и не отличалось, а было «то же», о чем сказано в письме Апостолов, - не потому, что они произнесли те же самые буквы и слоги, но смысл сказанного был точно таким же, хотя передан Иудой и Силой большим количеством слов и более пространно. Однако все достаточное и необходимое содержалось в писании Апостолов как в кратком изложении.
26. Это наблюдение о начале Писания Нового Завета указывает на источники наших объяснений, когда паписты возражают, что Апостолы учили гораздо больше и пространнее, чем можно уместить на этих немногочисленных страницах Писания.
27. Однако в отношении прочих текстов Нового Завета мы также должны исследовать, по каким причинам, с каким побуждением и для какого использования они были написаны и посланы, ибо в этом... заключается предмет спора. Если бы мы предпочли следовать хронологическому порядку, то сперва нам бы надлежало обсудить некоторые послания Павла, но ради сохранения принятого порядка мы прежде рассмотрим Писания Евангелистов, а потом Послания Апостолов.
Комментарии