472 Исследование Тридентского собора
РАЗДЕЛ III
Учение Тридентского собора об оправдании
1. Теперь, когда мы на основании Писания установили и доказали подлинное учение об оправдании человека перед Богом к вечной жизни, приступим к изучению постановлений Тридентского собора об оправдании. Метод, который следует при этом использовать, очевиден, поскольку сами основы учения и многие аспекты его исследования уже были представлены прежде. Для всего прочего у нас есть Андрада, истолкователь собора.
О средстве, или орудии, которым [оправдание] даруется нам Богом и через которое обетование оправдания принимается нами, мы будем говорить позже, в разделе о вере. Но относительно приуготовления к оправданию (как они это называют) и возрастания оправдания, мы выскажем некоторые соображения в конце данного раздела. Итак, отметим в постановлении то, что имеет отношение к самому оправданию.
В этом споре речь идет о том, как именно человек оправдывается перед Богом к вечной жизни, то есть что именно, способное встать между праведным гневом и нашими грехами, мы можем предъявить в суде Божием, дабы ради этого нам получить освобождение от осуждающего приговора, быть принятыми в благодать Божию, усыновленными и допущенными в вечную жизнь.
2. На этот вопрос тридентские постановления дают двоякий ответ. 1) Они отрицают, что оправдание грешника заключается только в отпущении грехов. И изрекают множество анафем на всякого, кто говорит, что люди становятся праведными пред Богом через праведность Христа, или что люди оправдываются исключительно через отпущение грехов, или что они оправдываются по благодати, то есть только по милости Бога, прощающего грехи ради Христа. 2) Они утверждают, что оправдание неправедных перед Богом к вечной жизни является не только отпущением грехов, но также освящением внутреннего человека. Они также утверждают, что единственной формальной причиной оправдания является дарованная нам Богом праведность, которою мы обновля-
06 оправдании
473
емся духом ума своего, так что мы не только считаемся, но подлинно называемся и фактически являемся праведными, принимая в себя самих праведность, которая, как они говорят, является присущею нам любовью, производимою в нас Святым Духом через заслугу страданий Христовых.
3. Если сравнить эти тридентские постановления с тем, что выше было показано на основании Писания, то будет яснее полуденного солнца, что именно учение пророческих и апостольских Писаний об оправдании человека перед Богом к вечной жизни предано Тридентским собором многочисленным и ужасающим проклятиям. То есть учение, согласно которому наши грехи прощены, а мы приняты в благодать, усыновлены и допущены в вечную жизнь исключительно по милости Божией, ради заслуги и послушания, или праведности Христа.
Ясно будет и то, что грозя многочисленными проклятиями, они стремятся приписать оправдание человека перед Богом именно тому, у чего Писание отнимает его ясными утверждениями, то есть обновлению, любви или добрым делам возрожденных. Поскольку это было доказано выше многими весьма ясными свидетельствами Писания, я отсылаю читателя к ним. Ибо если он сравнит как в утвердительном, так и в отрицательном смысле учение, переданное в Писании, с изложенным в постановлениях Тридентского собора, то увидит, что они диаметрально противоположны друг другу, поскольку именно то, что Писание отрицает, Тридентский собор утверждает в качестве оправдания перед Богом к вечной жизни. И именно то, что Писание утверждает, собор не только отрицает, но и яростно проклинает, посему мы можем истинно провозгласить, что именно о таком соборе сказано в Пс. 2: «Совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его».
4. Заслуживает внимания то коварство, с которым составители этих декретов скрыли самую сущность дела под некой видимостью правды, чтобы не оказаться тотчас же разоблаченными более сведущими людьми. Ибо если бы они поставили вопрос так: «Благодаря чему Бог умилостивился и простил нас? От чего зависит наше усыновление Богом? Благодаря чему мы можем устоять и получить отпущение перед судом Божиим, дабы стать наследниками Божиими и войти в вечную жизнь?» - тогда даже обычные люди прозрели бы от яркого света Евангелия, и слух многих благочести-
474 Исследование Тридентского собора
вых людей в самом папском царстве содрогнулся бы от речей монахов, приписывающих нашим собственным делам умилостивление, усыновление и наследование вечной жизни.
Но поскольку они стремились любой ценой сохранить двусмысленность слова «оправдание», собор счел наиболее удобным как-то прикрыть позорность сего монашеского мнения. Об этой двусмысленности мы говорили вначале. Во-вторых, вместо слов «наши собственные дела» они употребили слова «освящение», «обновление», «внутренняя праведность» и т. д. В-третьих, они столь лживо составили главы и каноны постановлений, словно бы наше учение исключает освящение, обновление, любовь и другие новые дары, которые Святой Дух производит в возрожденных, так что они не возникают и не присутствуют в возрожденных, и ради наших церквей потребовалось повторять постановления, некогда принятые против пелагиан на соборе в Милеве, то есть что Христос не только заслужил для нас отпущение грехов, но и ради Его заслуг мы обновляемся Святым Духом, что христиане через веру, ради Христа, получают не только отпущение грехов, но также и Святого Духа, освящающего и обновляющего сердца. Однако прежде мы сказали и затем повторили несколько раз, что суть спора состоит вовсе не в этом. Ибо мы ни в коем случае не отрицаем, но ясно и усердно проповедуем оба благословения Посредника - и примирение, и обновление - в той последовательности, как Писание учит о них.
С их стороны весьма подло обвинять наши церкви, якобы мы отрицаем [примирение и обновление], словно они не возникают и не сохраняются, тогда как истинный вопрос этого спора заключается в том, получаем ли мы отпущение перед судом Божиим, умиротворен ли и милостив ли к нам Бог, усыновлены ли мы и приняты ли в вечную жизнь благодаря заслуге, послушанию и праведности Христа - или благодаря нашему обновлению, которое будет возрастать и уже начато. В начале этого раздела мы уже говорили о лживых уловках и подлинной сути вопроса в этом споре. Ибо видя, что даже необразованные люди замечают у монахов и составителей пос-тилл сильные отклонения от Писания в учении об оправдании, тридентские отцы сочли необходимым найти иное, более тонкое средство, чтобы при великом свете, озаряющем людей в наше время через чтение Писания, обмануть и пленить зрение некоторых людей.
Об оправдании
475
5. Однако в противовес их лживым уловкам мы должны неустанно напоминать, каков именно главный вопрос этого спора об оправдании человека перед Богом к вечной жизни, что мы уже неоднократно делали. И все же, несмотря на хитрость всех этих уловок, если изучить их повнимательнее, становится вполне очевидно, куда клонят тридентские постановления. Ибо в главе 4 сказано, что в этом споре об оправдании вопрос заключается в том, как человек переводится из того состояния, в котором он был чадом гнева, в состояние благодати и усыновления как чадо Божие. Также в главе 7 сказано, что речь здесь идет о том оправдании, которым человек изменяется из врага в друга Божия, так что он становится наследником по упованию на вечную жизнь. Однако это оправдание они определяют не только как вменение праведности Христовой и не только как отпущение грехов, но также как освящение и обновление внутреннего человека. И вскоре они раскрывают это еще более ясно, говоря, что любовь -это внутренняя праведность, и что она и является тою сияющей и непорочной одеждой, которую возрожденные должны предъявить на суде Христовом, дабы обрести вечную жизнь. Итак, не таясь, они отбирают оправдание у Христа и приписывают его нашей любви, якобы мы оправдываемся ею, то есть благодаря ей получаем отпущение перед престолом суда Божия и входим в вечную жизнь. Но как же Павел, который связал наше оправдание с милостию Божией и Христовою заслугою послушания, страдания и умилостивления?
6. Но послушаем, как Тридентский собор искажает эти в высшей степени утешительные утверждения Писания. Тридентские отцы говорят, что Христос Своим святейшим страданием заслужил для нас не освобождение от приговора проклятия, принятие в благодать, усыновление и допущение в вечную жизнь благодатью Божией ради этого умилостивления и послушания. Но они утверждают, что ради всей заслуги Христовой благодать Божия изливает в нас новое качество внутренней праведности, то есть любовь, дабы мы оправдывались ею. Это означает, что мы обретаем прощение перед судом Божиим, получаем усыновление и принятие в вечную жизнь не благодаря послушанию Христа, но благодаря нашей любви, так что милость Божия является лишь действенной причиной, а послушание Христа - лишь причиной заслуги, и что на их основании мы можем обладать внутренне нам присущим качеством, которое можем предъявить
476 Исследование Тридентского собора
суду Божию и на которое должны полагаться. И благодаря этому, а не благодаря Христу, мы получаем отпущение, усыновляемся как чада Божий и обретаем наследие вечной жизни. Причем слова Павла о том, что мы оправдываемся даром, они истолковывают так, будто качество любви свободно даруется нам и изливается в нас, и через него мы провозглашаемся праведными к жизни вечной перед судом Божиим, не на основании наших предшествующих заслуг, но ради Христа. Однако чтобы читатель правильно понял, откуда все это заимствовано, пусть он рассмотрит утверждение Бонавентуры в третьем [разделе] «Сентенций», разделе 19, вопрос 1: «Как смерть, так и воскресение Христа смывают наши преступления и оправдывают [нас]. Однако ни то, ни другое нельзя назвать причиною оправдания, или отпущения грехов. И все же, до некоторой степени они имеют качество причины, через привносимую заслугу, которая является материальной причиной {causa materialis). Ибо образующей причиной (causa formalis) является благодать, то есть любовь, вливаемая Богом».
7. Эти идеи, связанные с уловками творцов, или Xoyoba'i-bakoi («кузнецов слов») этих постановлений, если верно рассмотреть их, содержат в себе множество предостережений. Нет также необходимости добавлять особые опровержения. Ибо в самом начале я изложил основы учения об оправдании, как оно преподано у пророков, Евангелистов и Апостолов, дабы позднее не повторять одно и то же в опровержение, а через сравнение иметь возможность судить, к какому разряду отнести то, что было определено об оправдании на Тридентском соборе, ибо принятое там диаметрально противоположно неизменному учению Писания.
8. Действительно, все это можно заметить и в самом тридентском постановлении. Ибо разъяснения Андрады открывают нам, какие еще тайны в нем скрыты и каковы мотивы собора, на основании которых это постановление и было в конечном счете составлено. Однако особого внимания заслуживает (так называемая) глосса, повествующая о том, как на Тридентском соборе понято отпущение грехов. Ибо кто-то мог бы подумать, что собор, как бы частично относя оправдание к незаслуженному отпущению, или невменению грехов благодаря заслуге Христа, проявил определенную терпимость и снисходительность. Однако послушай, добрый читатель, как Андрада объясняет мнение и суждение собора:
Об оправдании
477
«Поскольку человек, полностью оскверненный позором греха, не может быть назван праведным, то Бог вливает в человека любовь, силою и властью которой все ошибки смываются, преступления уничтожаются, грехи изгоняются и гибнут и всякий след злодеяний изглаживается. По этой причине оправдание отнесено скорее к любви, заключающей в себе весь небесный закон, а не к прощению грехов. Или, вернее, оправдание должно быть отнесено к самому освящению. Именно любовь делает человека полностью угодным Богу».
9. Действительно, Андрада объясняет дело таким образом, что становится совершенно очевидно - это постановление собора представляет собой лишь пересказ мнения «мастеров сентенций», дескать, для отпущения вины требуется вливание благодати, то есть любви, которою изгоняется грех, - так же, как для устранения тьмы требуется освещение воздуха. Ибо они воображают, будто Бога невозможно умилостивить в отношении преступления, если не изгнать из человека грех и не влить на его место новое качество любви, щадя которую, Бог прощает преступление и рассматривает человека как возлюбленного и принятого в вечную жизнь. Потому они и называют любовь тем, что делает человека угодным [Богу]. Так учат схоластики. Андрада ясно показывает, что Тридентские постановления об оправдании следует понимать именно так.
Поэтому пусть читатель обратит особое внимание на то, что он узнает из истолкования Андрады, то есть что Тридентский собор имеет лишь одну цель - повторить и утвердить мнения схоластиков об оправдании и вообще сохранить неизменным и освятить все то, что в папском царстве об оправдании утверждали в любой форме схоластические писатели, составители постилл, трактатов и т. д., полагая лишь, что слова следует немного изменить, дабы создать некоторую видимость исправления, хотя бы для самых неосведомленных людей.
10. Однако давайте немного поразмышляем о мнении собора относительно отпущения грехов, как оно передано нам в истолковании Андрады. На словах они соглашаются, что отпущение грехов относится к оправданию и что Божия милость отпускает грехи ради Христа. Руководствуясь простотой, привычной для нас в языке Святого Духа и в словах Писания, мы понимаем это так, что Сын Божий, Посредник, Своими страданиями и смертью заслужил для нас отпуще-
478 Исследование Тридентского собора
ние грехов, так что Отец не вменяет грехов верующим благодаря заслуге, умилостивлению и послушанию Христовым, и что мы (как сказал Ансельм) должны верою поместить смерть нашего Господа Иисуса Христа между нашими грехами и гневом Божиим, когда просим об отпущении грехов и стремимся к нему.
Однако Тридентский собор через своего истолкователя Андраду публично провозглашает, что его мнение и понимание вовсе не таково, но якобы Христос заслужил для нас лишь вливание любви, силою и властью этой внутренне присущей нам любви грехи изгоняются, уничтожаются и изглаживаются, и именно так Бог в конечном счете прощает преступления и умилостивляется, видя, что всякий след греха совершенно уничтожен в человеке любовью (я употребил здесь слова Андрады). Он также добавляет, что «благодаря влитой любви мы называемся праведными, о да, после того, как наши грехи разрушены служением нашей любви, мы примиряемся благодатью Божией».
11. Таким образом, всякий желающий получить отпущение грехов, в соответствии с учением Тридентского собора, должен поместить между своими грехами и разгневанным Богом не умилостивление Христово, но внутренне присущую ему любовь. И только тогда он сможет верить, что Бог, простив преступления, безусловно примирен с ним и милостив к нему, когда любовь так изгонит и разрушит грех, что даже всякий его след будет изглажен из человека, - таковы слова Адрады. Итак, в соответствии с этим истолкованием, Христос Своим послушанием не заслужил для нас, верующих в Него, спасение и вечную жизнь, но Он заслужил лишь то, что ради Него в нас вливается внутренне присущая нам любовь, и именно она в конечном счете делает нас не просто угодными, но «совершенно угодными» Богу (я повторяю слова Андрады), «не просто принятыми, но совершенно принятыми в вечную жизнь».
12. Но здесь Осий возражает: «Выходит, вы, лютеране, учите, будто грех отпускается таким образом, что он после примирения остается в человеке без покаяния, ненависти к нему, умерщвления его, точно таким же, каким был прежде?» Я отвечу: наше учение известно - мы учим, что в человеке необходимо обращение, покаяние, ненависть ко греху, доброе намерение и проч. Мы также учим, что возрожденным необходимо умерщвлять Духом дела плоти (Рим. 8),
Об оправдании
479
что плоть с ее пороками и похотями надлежит распинать и умерщвлять все больше и больше (Гал. 5:13-26), что грех не должен царствовать (Рим. 6). Однако из Писания мы знаем, что отпущение грехов ни в коем случае не основано на наших покаянии, ненависти ко греху, умерщвлении и т. д., но что оно покоится на умилостивлении и заслуге Христовых и что ради них нам прощаются грехи. И хотя грех не порабощает и не терзает совесть возрожденных, все же из учения Писания мы знаем, что Бог прощает преступления, примиряется с нами и благоволит нам не потому, что больше не находит в нас даже следа греха (ибо Павел после возрождения сказал: «Грех пребывает во плоти моей»129), но потому, что ради Христа Он не вменяет нам грех и отпускает его. Ибо если мы говорим, что в нас нет греха, то обманываем сами себя. Если же исповедуем свои грехи, то Он прощает нам их, будучи праведен130.
13. Я больше ничего не стану прибавлять к этому ясному вопросу, ибо благочестивый читатель видит, что отпущение грехов, усыновление, наконец, сами спасение и вечная жизнь отняты [Тридентом] у умилостивления и послушания Христовых и отданы нашим добродетелям. Посреднику же Христу оставлено только то, что мы, ради Его заслуги, получаем любовь. И затем они выдумывают, будто именно сила и власть любви устраняет грех, так что мы в конечном счете, ради этой нашей любви, уничтожающей грех, получаем отпущение грехов. Они также добавляют, что именно сила и власть любви делают нас совершенно угодными Богу и обеспечивают нам принятие в вечную жизнь. Потому мы законно и с праведной печалью воскликнем вместе с Павлом: «Вы, оправдывающие себя вашей любовью, которая является результатом Закона, остались без Христа, отпали от благодати» (См. Гал. 5:4). «Если утверждающиеся на Законе, результатом которого является любовь, суть наследники, то тщетна вера, бездейственно обетование» (Рим. 4:14). И я ни за какую цену не отступлюсь от намерения вывести на чистую воду все козни и хитрости Тридентского собора, спрятанные под покровами красивых слов. Ибо когда мнение собора относительно отпущения грехов открыто излагается согласно Андраде, как мы это продемонстрировали, всякому желаю-
См. Рим. 7. - Прим. ред. См. Шн. 1:8-9. - Прим. ред.
480 Исследование Тридентского собора
щему вдуматься становится очевидно, что оно диаметрально противоположно Писанию, а также - что оно бесстыдно и богохульно в отношении святейшей заслуги нашего Господа Иисуса Христа, Чей престол велено занять нашим добродетелям, после низвержения Его Самого, чтобы они сделались для нас умилостивлением за грех и ценою вечной жизни. Только после этого истолкования Андрады я понимаю, к чему стремится тридентское постановление, провозглашая, что оправдание состоит из двух частей - из отпущения грехов и обновления, ибо вскоре после этого в нем сказано, что единственной формальной причиной оправдания является обновление, или любовь. И они, в соответствии с истолкованием Андрады, являются формальной причиной как отпущения грехов, так и принятия в вечную жизнь.
Комментарии