Solus Christus


398 Исследование Тридентского собора

РАЗДЕЛ IV

Учение Августина о свободе воли и как Андрада его искажает

1. Все изложенное просто, ясно, истинно и основано на ясных свидетельствах Писания. Нет никакого сомнения и в том, что такова была твердая позиция Августина. Однако Андрада пытается затемнить этот свет. Поскольку Августин в специально написанном для этой цели труде, показывая соотношение благодати и свободы воли, сказал: «Тем, что в Божиих заповедях, повелевающих делать или не делать что-либо, требуется действие воли, свобода воли доказывается исчерпывающим образом». Также: «Необходимо, чтобы наше согласие шло навстречу благодати Божией, чтобы наше благодеяние было не вынужденным, но добровольным». Поэтому (говорит Андрада) «следует признать неотъемлемым свойством свободной воли, которой мы естественно наделены от рождения, некую способность к духовному, сколь бы малой эта способность ни была».

2. Однако, устранив двусмысленности, нетрудно показать, что имел в виду Августин. Ибо то, что Бог повелевает нам в Своем Слове - признать Его, покаяться, веровать, любить, быть милосердным, терпеливым, молиться, повиноваться Ему и проч., - мы не можем ни начать, ни осуществить без побуждения и действия разума и воли. Ведь без разума и суждения никто не может понимать, думать или рассуждать о чем бы то ни было. Без воли никто не может желать, стремиться, добиваться, просить, пытаться, бороться и т. д. «Многое, - сказал Августин, - люди совершают невольно, но никто не может уверовать, если не пожелает этого. Однако желание - отличительный признак воли. Итак, дело совершенно ясно, если исходить из самой его сути ». Но действительно ли Августин сделал из этого вывод, будто разум и воля человека могут сами по себе осуществить повеление Слова Божия? Никоим образом! Но он исчерпывающе доказал на основании Писания, что разум и воля невозрожденного человека по естеству, от рождения, не имеют силы, власти и способности начинать и осуществлять духовные побуждения и деяния так, как повелевает Слово Божие. Однако, пос-

О свободной воле

399

кольку Бог не напрасно открыл Свое Слово человеческому роду, Августин добавил, что благодать Божия совершает в человеке то, чего природа совершить не может. Но благодать совершает обращение не иначе как в разуме, воле и сердце человека. Ибо сердцем человек верует (Рим. 10:10), от сердца повинуется (Рим. 6:17), разумом воспринимает спасение (Еф. 1:16-20). Однако благодать действует в разуме человека не таким образом, как перекатывают камни и передвигают неодушевленные предметы. В духовных вопросах разум и воля возрожденного водимы Божией благодатью не без осознанного движения разума и воли.

Ибо Писание ясно утверждает, что в духовных вопросах возрожденные осознают, знают, веруют, соглашаются, желают или стремятся, борются и т. д., и все это, несомненно, -действия разума и воли. Однако разум и воля своими собственными силами не могут ни начать, ни осуществить такие действия. Поэтому благодать просвещает разум, обращает и изменяет волю, наделяя ее новыми силами и способностями, так что несведущие становятся знающими, а нежелающие - желающими, то есть при обращении разум и воля, через действие Духа обновления, начинают осуществлять то, что прежде они не могли совершить собственными силами, - обладают духовными побуждениями и совершают деяния понимания, мышления, суждения, желания, стремления, борьбы, воли, совершения и т. д.

3. Безусловно, что мнение Августина именно таково. Ибо в Depeccatorum mentis, кн. 2, гл. 5, он сказал: «Мы должны действовать не только молитвами, будто силы нашей воли не следует принимать во внимание при достижении праведной жизни. Ведь Бог не совершает в нас спасение, словно в неразумных камнях или в существах, чье естество Он не наделил разумом и волей».

Он разъяснил это в следующей главе, говоря об отношении благодати и свободы воли. Вскоре он добавил: «Я не сомневаюсь, что сама свобода воли является благодатью Божией, то есть даром Божиим. И не только в ее наличии, но и в ее благости, то есть обращении и исполнении повелений Господних». Читатель видит, что Августин говорил не о невозрожденной воле, но о той воле, которая уже обращена и начала становиться благой. Также в Hypomnesticon, кн. 3, он сказал: «Пусть никто не верует в благодать так, словно Бог не требует дел от той свободной воли, которую Он восста-


400 Исследование Тридентского собора

новил через смерть Своего Сына. Пусть человек бодрствует, просит, ищет, стучится». Также в De gratia et libero arbitrio, гл. 2: «Если кто-либо совершает что-либо по воле Божией, пусть он не отнимает этого у своей свободной воли». Но чтобы никто не подумал, будто он сказал о собственных, то есть естественных силах воли, он в гл. 16 добавил: «Безусловно, что когда мы желаем, то желаем именно мы. Но вот чтобы мы желали, делает Тот, о Ком сказано: "Бог производит в вас хотение"94».

Также в De praedestinatione sanctorum, гл. 3, он исповедовал, что заблуждался, когда сказал, что, соглашаясь с проповедью Евангелия, мы делаем это сами, от себя и собственными силами. Далее он добавил, что его утверждение: «От нас зависит - верить ли нам и желать ли нам», следует понимать так, что дело зависит от Бога, который приуготовляет волю, а также от нас, поскольку обращение не может произойти, если мы того не пожелаем. Он объяснил это так (Ad Bonifacium, Кн. 1, гл. 19): «Христос не сказал: "Он приведет", ибо в каком случае мы могли бы подумать, что воля предшествует. Но Спаситель сказал: "Он привлечет"95. Но зачем привлекать того, кто уже желает? И все же никто не придет, если не пожелает. Итак, человек чудесным образом привлекается к желанию Тем, Кто знает, как действовать в самой глубине человеческого сердца. При этом люди обретают веру не против воли (что невозможно), но нежелающие становятся желающими». В Enchiridion, гл. 32, Августин сказал: «Он предвосхищает нежелающего, чтобы тот желал. Он сопутствует желающему, чтобы тот не желал напрасно». В Contra duas epistolas Pelagianorum, Кн. 4, гл. 6, передано утверждение Пелагия, что благодать сопутствует благому желанию каждого человека, но она не вселяет жажду праведности в того, кто противится. Августин ответил: «Это можно было бы истолковать в правильном смысле, если бы оно не говорилось теми, чьи мнения известны. Ибо именно противящемуся даруется задаток Божия призвания, то есть сама благодать Божия, а затем, когда человек уже не противится, в нем воспламеняется дух добродетели».

Амвросий в De vocatione gentium, кн. 2, гл. 9, отметил: «Благодать отвергается многими, по причине их греховнос-

В4Фил. 2:13. в5Ин. 6:44.

О свободной воле

401

ти. Но когда она принимается, это происходит и по Божией благодати, и по человеческой воле. Ибо невозможно обрести никакой добродетели без дара Божией благодати и без согласия нашей воли». Но вот как он это объяснил: «Ведь благодать совершает это всяким исцелением и всякой помощью, подготавливая в том, кого она призывает, его волю как наилучшую помощницу и служанку ее даров». Также в кн. 1, гл. 9, он указал: «Хотя по естеству человек имеет власть не желать блага, он все же не имеет власти желать блага, если только оно не будет ему даровано. Естество получило первое через вину, второе оно обретает через благодать». Августин же сказал: «Благодатью человеческая воля не устраняется, но злая воля обращается в благую. И когда она становится благою, ей даруется помощь».

То же самое имел в виду и Проспер [Аквитанский]: «Свободная воля, которою человек наделен от рождения, сохраняется в его естестве, но изменяет качество и состояние через Христа, Посредника, Который отвращает волю от того, чего она желала прежде, и обращает ее к желанию того, что для нее благо».

Эти разъяснения совершенно определенно показывают, что Августин не признавал за волей никакой силы или способности к духовным деяниям, которые человек имел бы от рождения, но признавал лишь [такую способность], которую человек получает через дар и деяние Духа обновления.

4. Паписты извращают это так, словно благодать только движет и побуждает, тогда как воля имеет способность согласиться сама по себе. Однако мы уже показали, что Августин придерживался иного мнения. Читателю следует отметить, как мало паписты верят писаниям отцов. Августин сказал: «Соглашаться или не соглашаться - свойство воли», точно так же, как мы говорим, что понимать - свойство разума, а желать - свойство воли. Позднее это высказывание было искажено следующим образом: «Давать ее собственными силами согласие в сфере духовного - свойство воли». Однако очевидно, сколь велика разница между двумя высказываниями: «Соглашаться - собственное свойство воли» и: «Собственная воля человека имеет власть соглашаться».

5. Андрада не располагает никакими иными аргументами для подкрепления своего мнения, кроме того рассуждения Августина, которое сам Августин озаглавил: «О благодати и свободе воли». И если бы Андрада понимал действия


402 Исследование Тридентского собора

возрожденной воли, которые она имеет и принимает не естественным образом, в момент рождения, но при возрождении через дар и труды Святого Духа, как полагал Августин, то между нами не было бы спора. Ибо очевидно, что Святой Дух в обращении не уничтожает, не ослабляет и не гасит естественные силы души, как их обычно называют, но Он исцеляет и обновляет их, причем делает это, умерщвляя и устраняя охватывающую их извращенность, так что, когда эти элементы обновлены и приготовлены, Он может использовать их для осуществления побуждений и деяний нового человека.

Мы не одобряем и не принимаем безумных представлений манихеев, вообразивших, будто некоторые люди не имеют надежды на спасение, то есть их естество настолько испорчено грехом, что они не могут обратиться, исправиться и обновиться через благодать и труды Святого Духа. Ибо Августин верно сказал о ложно приписанных ему взглядах - против артикула 6: «Разница между дурными людьми и бесами заключается в том, что и для самых дурных людей сохраняется возможность примирения, если Бог умилосердится над ними, но у бесов нет возможности обращения». Против манихеев, в De civitate Dei, кн. 14, гл. 11, он также справедливо заметил, что обращение происходит не через удаление сущности души или устранение какой-либо ее части. Обращение исцеляет и исправляет то, что было извращено. И дело обстоит так, как он сказал об этом в Contra Julianum, кн. 4, гл. 3: «Благодать Божия через Господа Иисуса Христа даруется не камням, дереву или скоту, ибо они лишены необходимых способностей, то есть разума и воли, в которых Бог обычно и действует через Слово и Таинства и в которых должно произойти обращение».

Это не следует понимать так, как думал Пелагий, будто бы до обретения благодати обращения и обновления, в испорченной природе присутствуют некие благо, сила, наклонность, способность, предрасположение, как бы их ни называли, для начала и осуществления духовных деяний. Ибо тогда можно было бы сказать, что ты имел нечто такое, чего не получил через благодать обновления и обращения. Августин осуждал эту точку зрения как пелагианскую. В De gratia Christi, кн. 1, гл. 18, он процитировал и опроверг такие слова Пелагия: «Бог придал нам способность пойти в любом направлении, или, так сказать, некий плодонос-

ов свободной воле

403

ный и изобильный корень, который порождает и производит разнообразные проявления воли и который может, в зависимости от воли хозяина, либо цвести цветами добродетелей, либо колоться шипами пороков». Так учил Пелагий. Однако Августин, Contra Julianum, кн. 2, в связи со словами Амвросия, сказал: «Человеческая природа, даже та, что была рождена под грехом и чье начало - в несовершенстве, подлежит оправданию по благодати Божией». А в кн. 4, гл. 3, он отметил, что «человеческая сущность способна к восприятию Божиих даров, но не так же, как об одаренном человеке говорят, что он способен к наукам по причине врожденной "естественной силы", но через благодать Божию, ибо он является разумным существом, в котором Бог через Слово и Таинства по Своему благоволению может произвести хотение, так что злая воля обратится в добрую». Также и Лютер сказал (т. 1, с. 236): «Когда блаженные отцы отстаивали свободу воли, они прославляли ее способность к свободе, то есть способность быть обращенной ко благу благодатью Божией и обрести истинную свободу, для которой она и была сотворена». В другом месте он назвал это пассивной способностью.

Ириней в кн. 5 сказал, что человеческая плоть способна принять дар Божий, то есть вечную жизнь, поскольку она питается Плотью и Кровью Христа. В кн. 4, гл. 4, он отметил, что человек способен принять благодать Божию и что если он стремится к Богу, то всегда движется к Нему. Поскольку Бог не перестает благословлять и обогащать, а человек не перестает принимать и обогащаться.

Прекрасно и принадлежащее либо Амвросию, либо Прос-перу утверждение из De vocatione gentium, кн. 2, гл. 9: «Ведь благодать совершает это всяким исцелением и всякой помощью, подготавливая в том, кого она призывает, его волю, как наилучшую помощницу и служанку ее даров». Писание на собственном примере показывает, сколь тщательно надлежит исследовать и разъяснить этот вопрос. Ибо в нем использовано слово Βέχ€θ~θαι («принять»), когда говорится про обретение благодати Божией и Его Слова (Деян. 8:14; Иак. 1 :21; 2 Кор. 6:1). Откуда у человека берется такая способность, оно показывает как в утвердительных, так и в отрицательных выражениях. Ибо «душевный человек не принимает того, что от Духа Божия» (1 Кор. 2:14). Воистину, Бог делает так, чтобы мы желали и были способны принять


404 Исследование Тридентского собора

Слово Божие и Его благодать. В других случаях справедливы слова из Ин. 8:37: «Слово Мое не вмещается в вас», то есть оно не может быть принято. Все это следует представлять ясно и обстоятельно. Ибо как Пелагий злоупотреблял двусмысленностью термина «возможность», так он поступал и с термином «способность» - De gratia Christi et de peccato originali, кн. 1, гл. 13.

Также Иустин, в Apologia Prima не очень осторожно сказал, поясняя утверждение, что ангелы и люди способны принимать добродетель и порок: «Ибо если бы они не имели власти пойти тем или иным путем, то это не заслуживало бы похвалы». Он подразумевал способность, силу, власть, естественную способность, которая позволяет человеку обратиться либо ко греху, либо к добру. Мнение Августина по этому вопросу хорошо известно.

Таковы основные аргументы Андрады. Если их правильно объяснить, они не подтверждают того мнения, в поддержку которого были выдвинуты, это становится очевидно, если связать все высказанные доводы с подлинным содержанием дискуссии, изложенным нами выше. Прочих аргументов он касается лишь вскользь. Их объяснение очевидно и просто, если придерживаться истинного и необходимого различия: во-первых, что некоторые утверждения Писания подразумевают свободу неиспорченного естества до грехопадения; во-вторых, что некоторые из них отражают сущность разума и воли; в-третьих, некоторые указывают ту степень свободы, которою воля все еще обладает в отношении вещей, подвластных чувствам и разуму; в-четвертых, некоторые сообщают о месте воли в порочных деяниях; в-пятых, некоторые посвящены воле, которая начала обновляться и освобождаться. Ибо когда Бог производит в нас хотение, мы обретаем это хотение. И возрожденные обладают силой начинать и производить духовные деяния. Однако свободная воля не имеет такой силы, если она не будет дана ей свыше через Духа обновления, как Августин сказал в Contra duas epistolas Pelagianorum, кн. 1, гл. 3. В-шестых, во многих утверждениях Писания даются какие-либо предписания и повеления разуму и воле человека, но если у него нет силы подчиняться, то может создаться впечатление, будто Бог насмехается над нашей бедой, словно хозяин, отдающий приказы слуге, о котором он знает, что тот не может ходить из-за поврежденной ноги, и словно бы он грозил ему страшными ка-

О свободной воле

405

рами, если тот не подчинится, или как если бы кто-то сказал слепому: «Когда бы ты только захотел видеть, то узрел бы сокровище».

Однако Августин в De gratia et libero arbitrio, гл. 16, ответил: «Пелагиане полагают, будто открывают нечто великое, говоря: "Бог не стал бы повелевать того, что, как Он знает, люди не могут выполнить". Кто же этого не знает? Однако Он дает также повеления, которые мы не можем исполнить, дабы мы знали, что нам следует просить Его об этом. Ибо из повелевающего и запрещающего Закона извлекается знание не о нашей силе и власти, но о грехе, то есть о "бессилии" и извращенности. И все же Он не изрекает напрасных повелений, ибо нам дано обетование о благодати, действующей в нас так, чтобы мы желали и совершали». Там же Августин сказал: «Так будем помнить, что Тот же, Кто сказал: "Сотворите себе новое сердце и новый дух", говорит: "И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам"96. Как Он может говорить: "Сотворите себе", а затем: "Я дам вам"? Почему Он повелевает, если Сам даст его? Почему Он дает, если человек сделает это сам, как не потому, что Он дает то, что повелевает и чему содействует, и как не для того, чтобы те, кому Он повелевает, могли исполнить повеление? Ибо через благодать человек, имевший прежде злую волю, становится человеком благой воли. Через благодать происходит и то, что добрая воля, как только она появляется, начинает возрастать...» В Contra duas epistolas Pelagianorum, кн. 2, гл. 10, он заметил: «Я не нахожу в Святом Писании ничего такого, что Бог повелевал бы для указания на свободу воли, которая не была бы дарована по Его благости и не требовалась бы для того, чтобы указать на содействие благодати».

В-седьмых, возражают, что в Писании много наставлений, призывов, обличений и т. п. Действительно, они кажутся пустыми, напрасными и лишенными оснований, если в человеке нет никакой естественной способности к совершению духовных деяний. Августин ответил: «Человек! Признай в повелении то, чем ты обязан обладать. В обличении признай, что по своей собственной вине ты этого не имеешь. В молитве признай, что ты принимаешь то, что желаешь получить. Слово же наставления и назидания - это средство, или инструмент, с помощью которого Святой Дух

мИез. 18:31; 36:26.


406 Исследование Тридентского собора

обращает и обновляет волю». Таким образом, обличение невозрожденных не напрасно. А в возрожденных начатки даров, которые они получили от Святого Духа, возбуждаются, сохраняются и взращиваются через назидание и обличение, дабы они не были растрачены попусту, но укреплялись и возрастали. Эти истолкования истинны, просты и ясны, не мы первые сформулировали их - они были переданы нам древними, особенно Августином.



Комментарии



Акции

На том стоим


Наш портал организован группой лиц евангелическо-лютеранского исповедания для свидетельства истин Христианской Реформации.

Мы стараемся высоко держать наше знамя, неукоснительно следуя принципам свободы слова и совести.

Не имея ни от кого никакого финансирования мы независимы в своих суждениях и с Божьей помощью не отступимся от правды и христианского призвания к свободе.

В случае технических затруднений, а также с предложениями по поддержке и развитию нашего портала обращайтесь в администрацию.